Я стоял на Оикэ-дори (大池通, Oike-dori) с кофе в руке и никак не мог понять, что происходит. Мимо шли люди в шёлковых одеждах XII века. Потом — воины в лаковых доспехах. Потом — придворная дама в двенадцатислойном дзюни-хитоэ (十二単, juni-hitoe), и шла она так медленно, что казалось, будто сама гравитация вокруг неё другая. Кофе давно остыл. Я так и не выпил его до конца.
Дзидай-мацури (時代祭, Jidai Matsuri) — «праздник эпох» — проходит в Киото каждое 22 октября. Один раз в год, и только в этот день. Больше двух тысяч человек облачаются в костюмы, воспроизводящие каждый период японской истории — с эпохи Мэйдзи конца XIX века назад, всё глубже и глубже, до IX столетия, до тех времён, когда город ещё назывался Хэйан-кё (平安京, Heian-kyo) и был столицей мира.
Откуда это всё взялось
1895 год. Киото только что лишился статуса имперской столицы — Мэйдзи перебрался в Токио, и древний город остался с ощущением, что его забыли на полке. Тогда же было основано святилище Хэйан-дзингу (平安神宮, Heian Jingu) — как напоминание о тысячелетнем прошлом. И чтобы это напоминание не осталось просто красивым зданием, горожане придумали парад. Не театр, не музей — именно парад. Движение. Живая история, которую можно потрогать взглядом.
С тех пор он не прерывался, если не считать военных лет. Каждый октябрь.
Как это устроено: от хвоста к голове
Колонна движется от Императорского дворца (御所, Gosho) до Хэйан-дзингу — примерно четыре с половиной километра по центру города. Идут несколько часов. И идут в обратном хронологическом порядке: сначала — ближайшее прошлое, в конце — самое далёкое.
Вот логика, которая переворачивает голову: ты стоишь на обочине, и время движется к тебе задом наперёд. Сначала мимо проходит эпоха Мэйдзи (1868–1912) — мундиры с западным кроем, смешанные с традиционными хаори (羽織, haori). Потом — Эдо (1603–1868): яркие кимоно горожанок, процессии даймё с копьеносцами. Потом — Адзути-Момояма, эпоха Нобунаги и Хидэёси, когда Япония была раздроблена и прекрасна одновременно.
Глубже — Муромати, Камакура. Самурайские клановые гербы мон (紋, mon) на знамёнах. Запах лакированного дерева и конского пота — лошади в параде настоящие. И наконец — Хэйан (794–1185): придворные в многослойных одеждах, цвета которых подчиняются строгому сезонному коду, и женщины с волосами длиной до земли.
Костюмы: это не прокат в театре
Вот что важно понять: каждый костюм сделан по историческим документам. Киотское Общество охраны исторических костюмов (時代祭保存会, Jidai Matsuri Hozonkai) десятилетиями восстанавливало каждую деталь — вплоть до способа завязывания шнуров на доспехах и оттенков тканей придворных дам. Дзюни-хитоэ весит около двадцати килограммов. Его надевают несколько часов.
Участники — обычные жители Киото, не актёры. Купец, студент, учитель — надевает доспехи эпохи Нанбокутё и четыре часа идёт по городу. Это что-то среднее между гражданской службой и личным путешествием во времени.
Красота этих образов — и вся глубина японского костюма разных эпох — собраны на сайте искусство японских эпох: если после парада захочется разобраться, чем кимоно придворного отличается от кимоно горожанки, там есть куда нырнуть.
Что остаётся в памяти
Октябрьский Киото пахнет дымом жаровен и хурмой. Клёны момидзи (紅葉, momiji) на бульваре Оикэ уже тронуты красным — не полностью, вполсилы, как будто природа тоже репетирует. Толпа молчаливее, чем я ожидал. Люди снимают на телефоны, да, но не орут, не толкаются. Есть что-то в этом параде, что заставляет людей вести себя чуть тише обычного.
Звук — цокот копыт по асфальту, сухой стук деревянных древков знамён, редкие команды распорядителей. И тишина между группами, когда одна эпоха ушла, а следующая ещё не появилась. В этих паузах чувствуется что-то почти физическое.
Один момент я не забуду. Группа женщин эпохи Хэйан шла так синхронно, так плавно, что у меня возникло совершенно иррациональное ощущение: они не идут по асфальту XXI века. Они идут по другому городу, который просвечивает сквозь этот.
Практически: как попасть и куда встать
Парад начинается около десяти утра у Императорского дворца и финширует у Хэйан-дзингу примерно в четыре вечера. Вдоль маршрута есть платные трибуны — их стоит бронировать заранее. Бесплатно стоять можно везде вдоль улицы, но лучшие позиции занимают с утра.
- Перекрёсток Карасума-Оикэ (烏丸御池) — середина маршрута, хорошая видимость с обеих сторон.
- Подход к Хэйан-дзингу по Дзингу-мити (神宮道) — колонна здесь плотнее, атмосфера финала ощутима.
- Район Окадзаки (岡崎), за несколько кварталов до финиша — обычно без давки.
Рядом — уличные лотки с якитори (焼き鳥) и прилавки Нисики-рынка (錦市場, Nishiki ichiba): маринованные сливы умэ и тёплый сакэ амадзакэ (甘酒, amazake) — всё это можно есть прямо на ходу, не отрывая взгляда от процессии.
Почему это не похоже ни на что другое
В мире много исторических реконструкций. Рыцарские турниры, викингские игрища — всё это хорошо и по-своему интересно. Но Дзидай-мацури устроен иначе: здесь нет сражений, нет нарративной драмы, нет победителей. Только шествие. Только время, идущее мимо тебя колонной.
Именно это отсутствие «события» делает его таким мощным. Ты не смотришь на прошлое как на спектакль. Ты просто стоишь рядом с ним. Оно проходит. Ты остаёшься.
Потом снова приходит настоящее — туристы, светофоры, запах кофе. Но что-то уже сдвинулось. Как будто ты случайно узнал про город кое-что, чего он сам о себе не рассказывает.
В следующем октябре он снова выйдет на улицу. Посмотрим, что скажет на этот раз.