Первый раз я увидел ямабоко (山鉾, yamaboko) на фотографии и решил, что это фотошоп. Деревянная башня метров двадцать в высоту, покрытая гобеленами фламандской работы XVI века, едет по узкой улице Киото — и никакого крана, никакого металла. Только дерево, верёвка и несколько сотен мужчин в белых повязках хатимаки (鉢巻). Потом я поехал и убедился: это не фотошоп. Это Гион-мацури (祇園祭, Gion Matsuri).
Месяц, а не один день
Большинство думает, что Гион-мацури — это парад колесниц 17 июля. Нет. Это весь июль. Тридцать один день ритуалов, подготовок, уличных рынков, молебнов и музыки. Японцы называют июль в Киото просто: мацури-цуки (祭月) — «месяц праздника».
История начинается в 869 году. По Японии прокатилась эпидемия — предположительно оспа. Столица Хэйанкё (нынешний Киото) хоронила людей сотнями. Тогда в парке Синсэн-эн (神泉苑) установили 66 алебард-хоко — по числу провинций страны — и попросили богов святилища Гион успокоить мор. Помогло. Или эпидемия сама сошла на нет — но традиция осталась. Уже больше тысячи лет.
Колесницы без единого гвоздя
Вот что действительно захватывает дух: конструкция ямабоко не предполагает металлических крепежей от слова совсем. Мастера используют технику навадаме (縄絡め) — буквально «оплётка верёвкой». Толстые пеньковые канаты соединяют балки в точках пересечения особыми узлами, которые при нагрузке только затягиваются туже. Никаких болтов, никаких уголков.
Самые большие колесницы — хоко (鉾). Их девять. Высота — от 20 до 25 метров. Вес — под десять тонн. Колёса диаметром почти два метра. Меньшие — яма (山), их двадцать три, они без колёс, их несут на плечах.
Сборка начинается примерно 10 июля. Каждую конструкцию возводит своя матико (町衆, machishū) — районная община, хранящая схемы и инструменты буквально столетиями. Ни чертежей в современном смысле, ни инженеров со стороны. Только память рук, передаваемая от отца к сыну.
Запах стройки — это запах свежего кедра суги (杉) и конопляной верёвки, слегка влажной от июльской духоты. Стоишь рядом и слышишь, как поскрипывают балки, когда их подтягивают наверх блоками. Средневековье в прямом эфире.
Ночь перед парадом: Ёйяма
16 июля — Ёйяма (宵山), канун большого парада. Центральные улицы Сидзё и Карасума перекрывают для машин. Все фонари на колесницах зажигают одновременно, и кварталы Гион вдруг становятся средневековыми: деревянные фасады, свет из рисовой бумаги, запах сандала от курильниц.
Едят тако-яки (たこ焼き) прямо на улице — осьминог в тесте, обжигающий язык. Пьют холодное пиво или рамунэ (ラムネ) — газировку с мраморным шариком в горлышке, с которым половина туристов не сразу разбирается. На лотках продают юката, веера, деревянные обереги. Толпа настолько плотная, что идёшь, куда тебя несёт. Буквально.
Именно в Ёйяма слышишь живую музыку гион-баяси (祇園囃子): флейты кан, барабаны тайко (太鼓), гонг канэ. Ритм монотонный, гипнотический — один и тот же паттерн, повторяющийся часами. Говорят, он отпугивает злых духов. По мне, он просто вводит в транс.
17 июля: Саки-мацури
Утром 17-го — первый парад, Саки-мацури (前祭). Девять хоко и двадцать три яма движутся по маршруту от Сидзё-Карасума на север, потом на запад, потом на юг. Каждый хоко управляется длинными деревянными рычагами — никакой рулевой колонки. На поворотах под колёса кладут мокрые бамбуковые доски, и башня медленно скользит боком под рёв толпы.
На вершине каждого хоко сидит тиго (稚児) — мальчик-«посланец богов», в возрасте от семи до двенадцати лет, в парчовом кимоно и белёном гриме. Он не должен касаться земли с момента назначения до конца праздника — его носят на руках. Во время парада он срезает ножом верёвку тиго-цуна, символически открывая путь процессии. Когда это происходит, вся улица выдыхает разом.
Что спрятано под гобеленами
Боковины колесниц задрапированы тканями — и это отдельная история. На Нагината-хоко — фламандские шпалеры, сотканные в Брюсселе в XVI столетии. Как они попали в Киото? По Шёлковому пути, через Китай, потом морем. Япония закрылась от мира в 1639 году, и эти ткани так и остались — теперь под стеклом в музеях одиннадцать месяцев в году, а в июле снова оказываются на улице.
Это не реплики. Оригиналы. В дожде и духоте. Понимание этого факта приходит чуть позже, когда уже стоишь в толпе и смотришь, как метровый фрагмент фламандской работы проплывает в трёх шагах. Примерно тогда перехватывает дыхание — и не от толпы. Если хочется понять, почему японцы так бережно хранят традиционное японское искусство — ответ отчасти здесь, на этих колесницах.
Второй парад и забытые колесницы
24 июля — Ато-мацури (後祭), второй парад. Десять колесниц, меньше туристов, больше пространства. Именно здесь можно нормально рассмотреть детали без фотокамеры соседа в лицо.
В 2014 году после 49-летнего перерыва в Ато-мацури вернули хоко Отаби-сё — его маршрут был утрачен после Второй мировой, общине потребовались десятилетия, чтобы восстановить конструкцию и документацию. Японцы вообще не торопятся с такими вещами. Зато делают основательно.
Как не сойти с ума самому
Июль в Киото — это влажность под 80% и жара за 35. Без шуток: люди падают в обморок на улице. Берите воду, надевайте светлое, уходите с солнца в полдень.
- Гостиницы в Киото на июль бронируют за полгода. За год — надёжнее.
- Осака (30 минут поездом) и Нара (45 минут) — реальная альтернатива для ночлега.
- На Ёйяма приезжайте до 17:00 — потом войти в квартал Гион физически сложно.
- Юката напрокат — повсюду в районе Гион-мати. Стоит 3–5 тысяч иен на день.
- Ближайшая станция к старту парада — Сидзё (四条駅) или Карасума (烏丸駅) на линии Карасума.
Из еды: рисовые колобки митараси-данго (みたらし団子) в карамельном соусе, холодное матча-желе, обжигающий тако-яки. Бабушки у деревянных лотков смотрят на иностранцев с выражением «ну наконец-то».
Гион в конце июля
31 июля — последний ритуал, Эки-дзин-сай (疫神社夏越祭): соломенный манекен «с болезнями года» сжигают у ворот святилища Ясака (八坂神社). Толпы уже нет. Фонари потушены. Кедровые балки колесниц разобраны и аккуратно упакованы до следующего июля.
Остаётся запах: древесная стружка, остывший пепел, чуть — корица от курильниц. И ощущение, что ты только что был свидетелем чего-то, что пережило оспу, пожары, войны и землетрясения — и переживёт ещё столько же.
Только не опоздай на бронирование.